Часть четвертая.Тем временем утро стало добрым. Мы потихоньку отчалили от гостеприимного причала товарища Нико. Небо было относительно чистым, но на востоке темнели тучи довольно мрачного вида. Наша яхта выползла на чистую воду, и Яша взял курс на пролив между островами Млиет и Корчула, через который мы должны были проследовать к острову Ластово – самой дальней от хорватского берега точки нашего маршрута. По левую руку от нас остался Млиет, окруженный кучей мелких островов – нам еще предстояло посетить его впоследствии. По правую руку виднелись крутые южные берега Корчулы. После часового перехода мы вышли из-под прикрытия островов в практически открытое море. После вчерашней непогоды море еще волновалось, нас изрядно покачивало. Большую часть дня мы посвятили переходу до Ластово, пытаясь опередить нагоняющие нас тучи, что нам, по большому счету, удалось. Несколько капель дождя и качка не испортили нам настроения. По дороге мне на глаза попалась брошюрка, которую читала Таня. В брошюрке рассказывалось, как нужно правильно питаться. Рассказ вел некий американец, который чертовски ловко бросил курить и заработал на распространении своего учения кучу бабок. Когда тема себя исчерпала, он решил открыть второй фронт, и начал объяснять человечеству, как надо правильно жрать. Увлекательное чтиво, я вам скажу... Мужик особенно упирает на понятие «суррогаты», к которым он причисляет все продукты, которые ему чем-либо не угодили. К примеру, жаренный бифштекс он относит к суррогатам, поскольку он жаренный. И варенную картошку тоже, по причине ее варенности. По поводу суррогатов и этого мессии орехово-яблочной диеты мы долго и нудно спорили с Таней, специально для которой я и пишу эти строки. Таня, специально для тебя процитирую весьма уважаемого мною товарища Ожегова, который в своем довольно толковом словаре написал следующее:
«СУРРОГАТ: продукт, предмет, лишь по некоторому сходству являющийся заменой натурального
С. кофе. Суррогаты жиров. С. счастья (перен.).»
Суррогатная тема преследовала нас все оставшееся время плавания, о чем будет рассказано позже, а к Ластово мы подошли незадолго до того, как начали сгущаться сумерки.
Собственно, на Ластово, кроме одноименного городка, имеется несколько деревушек. В одной из них, носящей элегантное название Заклопатица, мы и причалили. Сама деревня, как, вероятно, следует из ее названия, заняться, кроме как заклопатиться, абсолютно нечем. Зато нам порекомендовали посетить Ластово, до которого было около двух километров ходу по асфальтированной дороге. Быстренько собравшись, мы отправились покорять этот населенный пункт. Поднявшись до дороги по ступенькам, мы пошли вверх по трассе, которая оказалась на удивление хорошего качества – свежеположенный асфальт, разметка, знаки и прочие блага цивилизации, которые мы оценили бы еще больше, передвигаясь на более современном транспорте, нежели наши нижние конечности. В Ластово мы вступили почти на закате. Городок выглядел игрушкой: в уютной долине, окруженной невысокими горами, расположилось несколько полей-огородов, вокруг них лепились один к одному домики с черепичной крышей, постепенно взбираясь все выше и выше. Панораму увенчал конечно же внушительных размеров собор, украшенный, как водится, колокольней с часами. Несколько портило впечатление то, что контуры собора обвели гирляндами из лампочек, что выглядело не совсем подходящим к патриархальному виду городка. Мы прошли по узким улочкам к площади перед собором, вдыхая аромат винограда, стоявшего в ящиках во дворах. Перед собором мы немного погуляли, познакомились с местной фауной в виде ленивого рыжего кота, который отнесся к нам снисходительно, дав пофотографироваться с ним. За собором обнаружилась совсем уж древняя часовенка, которая меня привела в профессиональный восторг. Наконец, получив положенную долю новых впечатлений, мы зашли в магазин, пополнили запасы суррогатов и отправились обратно на яхту.
Мы с Сонькой утомились от долгого перехода – четыре километра это вам не хухры-мухры – и поужинали суррогатами на яхте, а остальные члены экипажа отправились в местную харчевню, где послушали игру местного тапера на местном бояне. За это тапер, являвшийся по совместительству хозяином этой лавочки, получил изрядные чаевые, что должно было очистить нашу совесть – за стоянку мы расплатились. Каково же было наше удивление, когда наутро, во время отплытия, на яхту явился местный уроженец с коряво нацарапанным счетом, где хорватским по белому была запрошена сотня кун в пользу этого богоугодного заведения. Мы решили не начинать военных действий на море и заплатили по счету, что, несомненно, улучшило нашу карму.
Кстати, о хорватских национальных бабках. Местная валюта, куна, стоит чуть меньше нашего шекеля. Первое время, говоря о кунах, мы пошучивали, что, мол, это такие шкурки куниц, коими туземцы обмениваются за неимением денег. Каково же было наше удивление, когда мы увидели изображение некоего ценного пушного зверя на всех монетах... Я не зоолог, но, по-моему, это все-таки куница. Может, конечно, песец, но тогда, наверное, стране грозила бы жестокая инфляция. А на реверсе каждой монеты изображены разнообразные местные твари в соответствии с табелью о рангах: на одной куне – соловей, на двушке – тунец, а на пятаке – полноценный медвед с преведом. А местные копейки называются и вовсе забавно: липа. Что означает одноименное дерево. Вот такие вот липовые денежки в Хорватии.
Солнце было уже высоко, и мы порулили на север, в направлении острова Корчула. В этот день наконец распогодилось, солнце жарило вовсю, и мы решили сделать остановку на обед в какой-нибудь не очень обитаемой бухточке у берегов Корчулы. Вскоре мы приблизились к берегу и поплыли вдоль него на восток, попутно отыскивая удобное место для якорной стоянки. Через некоторое время мы нашли подходящую бухту и бросили в ней якорь.
Тут надобно сделать небольшое отступление. Дело в том, что в стоимость аренды яхты входит также аренда небольшой резиновой моторной лодочки с запасом горючего. Обычно эти лодки либо привязаны за кормой яхты либо валяются на носу корабля. Так как в Яшиной практике был случай, когда буксируемая лодка рассталась со своими хозяевами и уплыла в неизвестном направлении, то мы предпочли второй способ. В лодке обычно возлегал Валя, исполняя роль впередсмотрящего. А вообще лодку предполагается использовать именно во время якорных стоянок, что мы и решили проделать.
Лодка была спущена на воду, после некоторых акробатических упражнений нам удалось водрузить на нее мотор и залить горючее. Эти действия меня утомили, и я предложил Соньке добраться до берега вплавь. Пока ребята грузились в лодку, мы спрыгнули за борт и поплыли к скалистому берегу. Нашей целью был небольшой пляжик, усыпанный галькой. Добравшись до скал, мы обнаружили две вещи: во-первых, скалы очень смахивают на окаменевшую рваную губку – очень пористые и острые, невозможно даже держаться за них; во-вторых, на дне и на скалах под водой виднеется нечто черное, весьма напоминающее мидии. А ежели так, то можно их поймать, превратить в суррогат путем обжаривания и съесть. Посему я отправился обратно на яхту за маской с трубкой, а Сонька продолжила потихоньку плыть в направлении пляжа. Когда я наконец водрузил на голову маску и нырнул, первым делом я заорал Соньке, чтобы она ни на что случайно не наступила, ибо предполагаемые мидии на деле оказались морскими ежами, которые обитали здесь в неисчислимых количествах. Но Сонька была уже далеко, она подплывала к пляжу. Как оказалось, мое предупреждение запоздало – в попытке выползти на скалу Сонька успела познакомиться с молодым симпатичным морским ежиком, который по неопытности да по малолетству успел всадить всего одну иглу ей в палец. Очевидно, хотел дать предупредительный выстрел в воздух, но не попал. Когда на берегу Сонька поведала мне об этом, я не на шутку перепугался, ожидая худшего: меня успели в свое время постращать историями про злобных морских ежей. Но все обошлось, одна иголка оказалась не смертельной дозой.
Мы грелись на берегу, где вскоре к нам присоединилась Лена. А в это время Яша и Валя укрощали лодку. Они совершали на ней странные маневры, во время которых лодка плыла в основном боком и почему-то очень медленно. Самым странным было то, что сколько бы горючего они не заливали в мотор, оно заканчивалось ровно на полпути до яхты. Вместо того, чтобы присоединиться к нам на пляже, чего мы ожидали, ребята совершили боком экскурсию вокруг бухты, осмотрели какой-то грот и вернулись на яхту. Валя приехал забрать нас с пляжа, а на полпути к яхте горючее, естественно, закончилось, и пришлось осваивать искусство гребли.
После легкого перекуса мы продолжили наш путь. Ветра, как и утром, не было, посему шли на моторе. Ближе к оконечности Корчулы, которую нам нужно было обогнуть, задул легкий ветерок. Мы воспользовались этим, чтобы поднять паруса. Обогнув остров, мы прошли мимо череды мелких островков в широкий пролив, образованный Корчулой и длинным полуостровом. В проливе ветер задул нам навстречу, но с такой силой, что подмывало изменить маршрут и пойти по ветру в обратном направлении. Но мы воздержались от резких решений и, сменив несколько раз галс, врубили мотор. Вскоре мы уже входили в марину Корчулы.
Часть пятая.Корчула – один из самых больших хорватских островов, и один из самых известных. Главный город с одноименным названием похваляется своими старыми стенами и башнями, а также утверждает, что является родиной Марко Поло. Об этом нам поведал на подходе к городу наш шкипер, пока мы искали хитро замаскированный вход в марину. Старый город Корчулы стоит на небольшом полуострове, прикрывающем марину от ветра. Мы пришвартовались: марина Корчулы оказалась всамделишной – в последний раз мы видели такую в Дубровнике. Множество яхт облепили причалы, неподалеку виднелись столь вожделенные здания туалетов и душевых. Мы сошли на землю и отправились на традиционный осмотр достопримечательностей. Побродив по набережной, компания договорилась о встрече возле супера для закупки провианта, а потом мы рассыпались на мелкие группки по интересам. В наши с Сонькой планы входил осмотр Старого Города и обшаривание мелких лавочек на предмет интересностей. В Старый Город вел эдакий каменный мостик-рампа, проходивший под башней с воротами, украшенными каким-то святым. Как оказалось (кто бы мог подумать), городу покровительствует святой Марк. Вообще, если кто-то не знал, что Марко Поло родился здесь, то он не долго оставался бы в неведении: каждая вторая лавочка называлась его именем, каждый третий ресторан носил звание Марко Поло, а на карте города было даже обозначено таинственное место - «Куча Марко Поло». Мы долго думали над тем, что бы это могло значить, и решили, что Марко Поло, прежде чем свалить в Италию, все же кое что оставил на память родному городу. В общем, Марко Поло для Корчулы является стратегическим национальным продуктом, типа как кукуруза для Венгрии. Старый Город внешне отличался от Дубровника – здесь как-то больше чувствовалась близость к Италии, которая проявлялась прежде всего в архитектурных деталях. Дойдя до первого же перекрестка узких улочек, мы обернулись направо и увидели небольшую звонницу. Как только мы оказались в прицеле, все колокола немедленно забили набат: в узких стенах стоял оглушительный звон, от которого люди прятались в забегаловки и сувенирные магазины. Вот такая рекламная акция... Когда звонари унялись, мы продолжили путешествие по старой мостовой, заглядывая в витрины и рассматривая древние домики удивительной красоты. Время от времени улицы выводили нас к набережной, где мы попадали под довольно холодный ыетер, загонявший нас обратно в лабиринт. Наша прогулка увенчалась осмотром собора святого конечно же Марка, уставленного традиционными скульптурами львов. После чего мы с Сонькой посидели в соверщенно идиллической кафешке, спрятавшейся в одном из переулков, разглядывая многонациональную толпу туристов, проходивших мимо.
Вернувшись в марину, все долго хвастались приобретенными сувенирами, среди которых попадались действительно необычные штуки. После чего все отправились на покорение местных душевых, от которых все остались в восторге – душ представлял собой огромный зонт с дырками, через который вода лилась как из ведра.
На следующий день нам предстоял совсем небольшой переход до острова Млиет, поэтому Яша выдал нам на разграбление остатков города еще несколько утренних часов. Мы в город не пошли, нагулявшись вдоволь накануне. Вместо этого Соньке от вынужденного безделья пришло в голову порыбачить с причала. Снасти у нас были – еще в начале путешествия Валя привязал к багру леску со всеми необходимыми девайсами, но порыбачить пока не решился. Сонька под руководством старшего товарища начала рыбалку: она ловила на хлеб. Некоторое время рыба откровенно издевалась над царем природы, стаи мелких рыбешек набрасывались на наживку и разметали ее раньше, чем та успевала достигнуть дна, где проплывали толстые буржуйские рыбины. Валя скептически ухмылялся Сонькиным попыткам, но наши не сдаются! Через некоторое время одна самая тупая рыбешка, зазевавшись, напоролась на крючок. Изумленная Сонька выдернула зверя из воды и начала прыгать по причалу с воплями: «Валя, Валя, а что мне с ней теперь делать?!» Валя некоторое время рассуждал по поводу размеров этого малька, а потом предложил отпустить его, откуда пришел, что Сонька со слезами на глазах и сделала.
Этим беспределом мы занимались в ожидании остальных членов экипажа, которые, увлекшись, не могли заставить себя покинуть сувенирные лабиринты. Ближе к одиннадцати часам компания все же собралась, и мы покинули остров. Для начала мы сделали небольшой крюк, чтобы полюбоваться на Старый Город со стороны моря, а потом, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошли вдоль берега к выходу из пролива, любуясь мелкими островками. Выйдя из пролива, мы взяли курс на западную оконечность Млиета, где мы должны были отыскать проход между множеством островов в бухту, которая послужила бы нам стартовой точкой для посещения Национального Парка Млиет. Красивейший проход вскоре был найден, и ближе к вечеру мы пришвартовались к очередному нашему ресторану. Деревушка, название которой выветрилось из моей головы в виду перегрузки информацией, могла предоставить нам следующие достопримечательности: развалины римской крепости и будку, в которой продавались билеты в Национальный Парк. На развалины мы не стали тратить время, желая посетить парк в светлое время суток. Кассирше мы представились бездомными студентами, за что получили скидку – билеты стали примерно в три раза дешевле. В билеты входило само посещение парка, билет на автобус, который должен был отвезти нас к Большому Озеру, билеты на моторный катер, который предназначался для посещения главной фишки – монастыря на острове посреди вышеупомянутого озера, и билеты на автобус в обратном направлении. Впрочем, вскоре мы обнаружили целых два альтернативных способа добраться до озер. Во-первых, возле пристани на небольшой стоянке были припаркованы три автомобильчика, которые вызывали смешанное чувство жалости и умиления. Эти крохотульки итальянского производства, ростом со взрослую собаку и примерно такой же мощности, были раскрашены во все цвета радуги. Одна из машинок была, видимо, гвоздем программы: замаскированная под крупную мышь, она была покрыта мехом по всей поверхности. Сзади красовался хвост, а на месте переднего бампера были приклеены усы. Пофоткавшись немного с этими экспонатами кунсткамеры, мы обнаружили самый подходящий для нас маршрут – пешеходная тропка, идущая между деревенких домиков и скрывающаяся в лесу. Так как до автобуса было еще больше часа, мы решили пройтись пешочком несколько километров до Большого Озера.
Вообще то, Млиетские озера не являются озерами с точки зрения географии. На самом деле, это почти изолированные заливы, имеющие очень узкое соединение с морем. Крохотный пролив соединяет с морем Большое Озеро, и еще меньше – Большое Озеро с Малым. Впрочем, когда мы подошли к озерам, этого не было видно: спокойная водная гладь, окруженная невысокими, поросшими густым лесом горками. К берегу прилепилась пристань, возле которой мы расположились в ожидании катера. Напротив пристани красовался монумент, украшенный весьма забавными скульптурными портретами двоих кросавчегов – основателей парка, которые выглядели так, словно их вытащили позировать скульптору из ближайшего вытрезвителя. С колоритными отцами-основателями мы позже сфотографировались, безуспешно пытаясь придать нашим физиономиям такое же разухабистое выражение. Вскоре подошел катер, нарушивший озерную тишину стуком мотора. Погрузившись в него, мы взяли курс на древний бенедиктинский монастырь Святой Марии, расположенный на островке возле дальнего берега Большого Озера. Наверняка именно чудесный умиротворяющий пейзаж и привлек сюда монахов, стремившихся к уединению от мирской суеты. Подойдя к островку, катер пришвартовался... к чему? ...ну конечно, к ресторану. Возле ресторана бегали настоящие хозяева острова: семейство барбосов, состоящее из матери-одиночки и трех задиристых щенков, и два важных кота, которые даже удирая со всех ног от расходившихся щенков, умудрялись сохранять важность и достоинство. Над рестораном, пристанью и синими водами озера нависал сам монастырь, в который мы и направились по тропе, обвившей по спирали весь островок. По дороге мы осмотрели две часовенки, всем видом своим кричащих о своей древности. В одной из них вообще роль алтаря выполняла капитель классической коринфской колонны, эдакий живой симбиоз католичества с язычеством. Тут сразу вспомнилось, что по многим источникам именно остров Млиет считается тем самым островом, но котором бедняга Одиссей так долго томился в плену прекрасной Каллипсо. Продолжив наш путь по тропе, мы вскоре пришли к стенам монастыря, которые весьма озадачили меня своей ассиметричностью и хаотичной конструкцией: церковь торчала, выдаваясь своими пристройками сквозь наружные стены. Объяснение могло быть только одно: как подтвердил путеводитель, похищенный Таней в самой церкви, монастырь строился в несколько этапов самыми разнообразыми архитекторами, имевшими смутное представление о том, чего хотел его предыдущий собрат по мастерку. Внутри церковь не представляла собой столь прекрасного зрелища, которого мы вправе были ожидать исходя из ее внешнего вида. Выйдя из нее, мы как-то почувствовали, что настоящая церковь – вокруг нас. Высокие зеленые стены, щедро разукрашенные горными соснами, пол, мощеный чистейшей водой, и потолок ясного голубого неба. А все остальное – от лукавого, можно было бы и не строить.
Пообщавшись вдоволь с щенками, которые боролись друг с другом, путаясь в рыбачих сетях, вывешенных на просушку, мы покинули островок и через некоторое время уже болтались возле своей яхты. Между прочим, поговорив с Яшей, мы решили на следующее утро провернуть финт ушами – убраться с острова раньше, чем хозяин таверны почешется принести нам счет за стоянку. Договорившись со шкипером о раннем подъеме, мы отправились спать.
Часть шестая и последняя.Ранним утром на «Бобре» послышался тихий шорох. Вскоре он сменился негромкими матюками – Яша выползал из своей каюты, чтобы под покровом утреннего тумана смыться из бухты, не заплатив налогов. Вскоре я присоединился к шкиперу, кое-кто из бобровцев тоже проснулся. В гавани стояла тишина, на пристани – ни души. Мы тихонько освободили яхту, и Яша повел ее малым ходом к лабиринту островов на выход из бухты. Через некоторое время он дал мне руль со словами: «На, порули. У меня сейчас дела поважнее!» Он скрылся в недрах «Бобра», а я грустно повел яхту между островами, задумавшись о том, насколько хорошо запомнил дорогу. Потом до меня дошло посмотреть на GPS, где черным по голубому был нарисован наш вчерашний маршрут, и больше я не беспокоился. Вскоре Яша вернулся на палубу, а я отправился досыпать.
Когда я проснулся, солнце было уже высоко. Народ вовсю завтракал и обсуждал наши планы на последний день плавания. Вообще-то мы выполнили всю обязательную часть программы, нам оставалось только спланировать возвращение в Дубровник так, чтобы не прийти слишком рано, но и не задерживаться до сумерек. К обеду мы доползли до какого-то попутного острова, чье название смылось из моей памяти. На набережной красовался собор, обсаженный пальмами. Несмотря на диковатое на слух сочетание, выглядело это довольно мило. Тут народ решил в последний раз поукрощать резиновую моторку, и часть команды сошла на берег. А мы решили поплавать вокруг яхты, пользуясь солнечной погодой. Вода была замечательно теплой, и мы долго бултыхались, заигравшись в общеразвивающую игру под названием «оседлай фендер»: фендер – пластиковая надувная хрень – упорно не желала тонуть под нашим мелким весом и выпрыгивала из воды, как торпеда. После этого мы немного поштурмовали яхту, пытаясь залезть по якорной цепи. Вернувшись на яхту усталые, но довольные. Вскоре прифырчала наша моторка, возвращая команду из увольнительной, мы наскоро пообедали и подняли якорь.
Остаток пути до Дубровника был посвящен прощанию с Адриатическим морем, отщелкиванием последних «морских» кадров и невеселым мыслям. Дело в том, что пару дней назад мы узнали о пропаже... Наш шкипер умудрился посеять свой паспорт. Событие, само по себе малоприятное, усугублялось тем, что в паспорт были вложены документы на машину. Думать о том, что они пропали безвозвратно, и тем самым омрачать себе остаток отпуска, нам не хотелось. Вот мы и решили, что документы забыты в машине, которая стоит в дубровницкой марине. Попутно Яша время от времени перерывал свой багаж: если бы он учился на таможенника, то сдал бы парочку зачетов экстерном.
В Дубровник мы вошли под вечер. За пару минут до того, как сумерки были объявлены сгустившимися, мы пришвартовались к причалу, растолкав задницей... тьфу, кормой тесно стоявшие яхты. На берегу состоялось комбинированное праздненство: мы отмечали День Рождения Марины (нашей Марины, а не дубровницкой), а заодно поминали Яшины документы, которые не обнаружились ни в машине, ни в администрации порта.
На следующее утро мы сдали яхту. Последняя надежда на то, что паспорт затерялся под какой-нибудь ненужной вещью, развеялась. Мы погрузили пожитки в машину и отправились к старому знакомому Тихону, который уж и не чаял нас увидеть живыми. Вообще-то на этот день был запланирован переезд в Сплит, где предполагалось потратить два дня и одну ночь на разграбление окрестностей. Но без документов на машину это было невозможно: часть Хорватии, в которой расположен Дубровник, является эдаким анклавом – от остальной Хорватии он отделен узкой полоской невозделанной Боснии. Таким образом, без документов на тачку нас запросто могли принять за угонщиков. («Так как транзит – большая машина, то и угоняли ввосьмером», - придумывал я отмазки для полиции...) Естественно, на утро был намечен визит Яши в местный МУР – как известно, явка с повинной может смягчить вину. Тут выяснился небольшой сюрприз: в воскресенье хорватская полиция не работает! Грабь, режь, убивай - менты в отпуске! Тут мы приуныли: конечно, за хорватских ментов можно только порадоваться, но мы-то остаемся в жестком цейтноте. Для того, чтобы добраться до Венгрии, или хотя бы доехать до израильского консульства в Загребе нам нужна была справка об утере документов. В итоге постановили: справку получить завтра, а потом по обстоятельствам – если успеем заехать в Загреб, и консульство работает, то попытаться правдами или неправдами выцыганить у них ксиву для Яши. А если не работает, тогда Яша остается куковать в Загребе в ожидании открытия консульства. Тут Яша решил в это самое консульство позвонить. По результатам звонка было установлено следующее: наше консульство не работает по причине Йом Кипур, работа возобновится по окончании траура. После этого шкипер приказал плюнуть на все и веселиться до утра, что мы благополучно и проделали.
Наутро Яша в сопровождении доброго Тихона отправился сдаваться. Милиционер долго слушал историю Яшиных злоключений, и в итоге в течение двух часов выдал ему спраку об утере документов: справка печаталась на допотопном «Ундервуде», который, видать, немцы забыли во время оккупации, двумя пальцами под копирку. Осчастливленный сией ксивой, Яша прибежал к нам и велел грузиться. Вскоре мы запихали в «Доллар» сумки и понеслись по приморскому серпантину в направлении Сплита. По пути обсуждалиь различные решения потенциальных проблем. Самая большая из них – если на хорватско-боснийской границе не пропустят тачку – даже не обсуждалась: что делать в этом случае, мы не знали. Ежели на границе отцеплялся Яша из-за отсутствия документов, то Яша должен был в кратчайшие сроки переползти через границу морским путем – из ближайшей деревни, где предполагалось нанять первого попавшегося рыбака за бутылку Траварицы. Границу мы проехали на удивление мирно: на нас было наплевать всем, даже вечно подозрительным боснийцам, которые даже не пытались осматривать машину – по этой трассе хорваты шастают туда-сюда день деньской. Кстати, и на этот раз прохождение границы было четко видно по изменившемуся пейзажу: вместо рассеянных по пространству прибрежных деревушек, Боснийский кусочек Адриатики предстал перед нами такой всесоюзной здравницей, где отели громоздятся один на другой, пытаясь справедливо поделить тот кусочек пляжа, который не заграбастали добрые хорваты, и тот кусочек солнца, который не загородили хорватские горы. Через часик неспешной езды санаторно-оздоровительно-профилактическая Босния закончилась, и вновь изредка в окнах машины мелькали режко разбросанные пасторальные домики Хорватии.
Долго ли, коротко ли, мы миновали Сплит. Время еще немножко было, мы решили сделать небольшой крючок и хотя бы подъехать к Национальному Парку Крка. Парк находится неподалеку от устья реки Неретвы и известен своими водопадами, на которые мы собирались поглядеть, пока наши планы не похерились в более высоких инстанциях. Хотите посмешить Господа, расскажите ему о ваших планах на завтра, как сказал умный человек... Ну, хотя бы мы побродили немножко возле входа в парк, поплевали в красивую речку с изящного моста и вернулись на дорогу. Эта трасса, судя по всему, единственная платная дорога в Хорватии. Собственно, это и понятно: трасса во множестве мест идет по мостам и тоннелям, чертовски длинным. По ней мы гнали почти что до самого Загреба.
В Загребе мы потеряли довольно много времени: там наши GPSы окончательно перессорились, и мы петляли кругалями по городу аки зайцы, раненные в мозжечок жестоким охотником. Наконец, мы нашли район израильского консульства и разбрелись по плацдарму в попытке отыскать местонахождение условного союзника. Мы надеялись, что на исходе Йом Кипур кто-нибудь из постившихся сотрудников консульства не выдержит и ломанется к общественному оффисному холодильнику, где мы его сцанаем и дадим колбасу только в обмен на Яшин паспорт. Но наши дипломаты спрятались лихо: при попытке расспрашивать местных, в ответ почему-то раздавались невнятные ругательства и предложения поискать желтый дом. Когда консульство наконец нашлось, мы даже немного удивились тому, что его здание действительно было выкрашенно в подходящий веселенький желтенький цвет. На здании висел тяжелый амбарный замок без комментариев. Мы прислушались: чавканья изнутри не раздавалось. Пришлось положиться на сознательность наших консулов и оставить Яшу в Загребе, в надежде на то, что контора откроется завтра. Еще около часу мы колесили по столице Хорватии. Уж не знаю, какие там достопримечательности окромя Израильского консульства, но цены за гостиницы они ломят будь здоров. Наконец, мы сдали Яшу в руки обслуживающего персонала гостиницы, попрощались с ним, мделали последнее фото и, утирая скупые мужские слюни, оставили нашего шкипера на съедение злым хорватам, а сами припустили галопом к венгерской границе, бормоча все известные молитвы, включая «брахат дерех»...
Неизвестно, так ли хорошо сия молитва отводит глаза погранцам, но границу мы пересекли без проблем. Приключений по дороге особых не было.
Ближе к утру мы подъехали к Будапешту. Тут нам предстояло высадить Лену, которая впмсалась к какой-то доверчивой венгерской барышне переночевать на пару дней. С этим произошла небольшая заминка: пока выяснялм адрес, пока пытались сей адрес найти на карте Будапешта... Короче, Лена растворилась в утреннем будапештском тумане, а засыпающий на руле Валя выгрузил наши одеревяневшие от долгой езды тушки в аэропорту, по которому мы ходили как зомби, тратя последние евротугрики в ожидании нашего рейса.
Собственно, на этом наши приключения закончились. Мы благополучно приземлились в Блин Гурионе. Яша же посетил еще полтора десятка европейских столиц и, простуженный во время проливного дождя в Любляне, вымолил себе прощение у всемогущих еврейских богов, коих мы все очень уважаем. Вернулась и Лена, вдоволь попользовавшись венгерским гостеприимством. В общем, путешествие удалось на славу и запомнилось (не считая двух часов, вырезанных из моей памяти злобным напитком траварицей) надолго.
Хотелось бы поблагодарить всех членов нашей команды, а так как я не привык отказывать себе ни в чем, то - БЛАГОДАРЮ!
Яшу, Таню, Валю, Ксюшу, Марину и Лену, Соньку и себя
за замечательное путешествие.
Особые благодарности, естественно, Яше – как организатору и бессменному вдохновителю. И Вале – за стойкость и несгибаемость за рулем! 
