После окончания первого курса мадрыхим, прошедшего на ура под управлением короля Ары и его верного помощника сэра ВВСа Заозерного, утекло много воды: чистой Эйн-Тамировской, мутной водички каньоннов Мертвого Моря, питьевой минеральной под названием "Глаз козла", немало было выпито и прочих, не столь невинных жидкостей. Мадрыхи, оперившиеся на скалах Махцивот Кдумим и прошедшие испытание на Торе (не путать с небезызвестной священной книгой иудеев), зарекомендовали себя с наилучшей стороны - на общих треках, в самостоятельных вылазках, на вертикали и в тиши палаточного лагеря. Видимо, их гордые оскалы, выражающие бездну профессионализма, не давали покоя некоторым из числа наших друзей, а также новоприбывшим на наш форум. Как результат - вспыхнувший интерес к любимому развлечению горных орлов и чурок - курсу мадрыхим. Когда набралась группа людей, чье желание и возможности превысили наконец голос разума и инстинкт самосохранения, король Ара затрубил в сигнальный барабан (да-да, не удивляйтесь, он еще и не то скажет в этом отчете). Таким образом была образована группа отчаянных тунеядцев и оборванцев: Боря (решивший, видимо, количество треков перегнать в качество), Сонька (круче Терешковой), Дани (еще с прошлого года упорно желавший присоединиться к курсу), Саша (клаву променявший на рапель), Локи (он же Миша - молодой, но очень буйный парень, не разменивающийся на мелочи - до курса ни разу не спускался снеплингом) и Дкорн (ака Давид - очень занятой мужик, с веревки, не снимая обвязку, сбегал на рэайон авода и вернулся к следующему таргилю). Итого шесть участников (из них одна девушка и один сумасшедший, а скажут - скажут, что их было шестеро!) В помощь Чурке в спешном порядке был мобилизован ваш покорный слуга. Кроме того на горизонте возник Барба, в очередной раз променявший сытую и покойную службу в Црифине на полное тягот и испытаний присутствие на скалодроме, скептическое хмыканье, умный вид и хвастовство павлиньим хвостом разнообразной снаряги. А в последний вечер появился еще один забытый герой: Андрей Андреев собственной персоной, насыпав семье сухого корма, бросился к нам на огонек, захватив на Бейт-Орен меня с Сонькой, за что ему отдельное спасибо и пиво - со временем. Итак, когда в оговоренные зараннее 9-00 мы пристали к причалу возле скалодрома, я набрал номер Вождя с целью поинтересоваться, кто на сколько опаздывает. Каково же было мое удивление, когда Даник ответил мне, что если мы поднимемся прямо сейчас, то можем успеть к началу занятий. Все были уже в сборе и рыли землю острыми копытами. После коротких, но нежных объятий мы приступили к учебно-воспитательному процессу. Как всегда, мы захватили большую часть скалодрома своими веревками, оставив прочим парочку крюков из соображений гуманизма и мира во всем мире. Рядом с нами устроились коммерсанты от веревки, спускавшие людей по конвейеру вниз за деньги. Представьте себе, не мы одни такие умные. А внизу, матюкаясь на чем свет стоит, пыхтели скалолазы. Первый день был весьма продуктивным: курсанты изучали технику навески, вязали узлы, осваивали разные виды спусковых устройств, спускались с самостраховкой. Мы с Андреем и Барбой всяко пытались помешать Данику, высказывая свое скромное мнение и сажая Вождя в лужу раз за разом, но Даник был непокобелим и продолжал вдалбливать науку в своих подопечных. Потом Барба устал и пошел спать на даниковской пенке, я пошел на веревку отрабатывать разные штуковины посложнее и попроще, а Андрей увлекся и стал курсантам родной матерью. По крайней мере, на один день. В общем, все происходило как в том анекдоте: Штирлиц бежал по улице, а Плейшнеры все падали и падали. День клонился к закату, а курсанты спускались и спускались. Попутно налаживались межконфессиональные связи со скалолазами - на скалодроме в тот день высадился настоящий русский десант... Большую часть дня Даник провел на скале. Он оккупировал карниз, на котором до него гнездились голуби, разогнал пернатых и в позе горного орла уселся на этом балкончике, наболюдая за вяло дергающимися на веревке курсантами, выходящими из зависания. Когда уже все закончилось, скалолазы складывали снарягу и даже Даник собрался спускаться со своего насеста, на карнизе показался Барба. О, какое это было явление! Внушительная фигура Барбы, обвешанная со всех сторон цветными пруссами, слингами, непонятными зажимами, назначение которых и Барба-то толком не знает, неторопливо шествовала среди полуголых скалолазов и зажмурившихся от нестерпимого сияния курсантов. Прогремев, как рыцарь Круглого Стола, своими доспехами, Барба занял место в наших рядах и в сердцах необстрелянных будущих мадрыхов. В это время самый полуголый скалолаз вдруг обнаружил на скале не снятый вовремя раннер. Попрыгав под скалой, он убедился, что на десять метров ему никак не допрыгнуть, даже с шестом, и поплелся к нам. Как выяснилось, он пришел просить жумар, упирая на то, что охота вспомнить, как это делается. В смысле, как подниматься с помощью жумара и кроля. это ему прекрасно удалось. Но одного он не учел: пришлось на ходу вспоминать, как пользоваться спусковыми устройствами и менять направление с подъема на спуск. Когда он настолько крепко призадумался, что начал уже потихоньку подмерзать на вертикали, к нему на помощь, хлопая крыльями, пришел наш добрый Вождь. Они призадумались вместе. Ввиду продолжительности размышлений, застоявшийся Барба по еще одной веревке отжумарил до пострадавшего. Там они приклеились к беззащитному скалолазу с двух сторон, и начали шептать ему на ушко всякие нежности. Минут через десять вся процессия благополучно приземлилась и мы все отправились наверх, складывать снарягу и ужинать (обедать и завтракать не довелось). Еще задолго до курса, при обсуждении организационных вопросов, мне удалось бесчестно обмануть молодых и опытных мадрыхов: я уверенно заявлял, что возле скалодрома есть кран с водой. А все и поверили, наивные, как-будто никто там ни разу не был. Крана, естественно, никакого не оказалось, но ночевать мы таки решили на месте преступления, раскинув палатки прямо напротив крючьев. Откуда ни возьмись вдруг появились дрова, еда и выпивка. Тут курсантов упрекнуть не в чем, подготовились на славу: присутствовали коньяк, водка, вино, только самогонки не хватало для полноты пейзажа. На огне вовсю булькала коронная сонькина гречка с тушенкой, мы тихонечко напивались, наедались и делились впечатлениями. Даник рассказывал о своих наполеоновских планах - вокруг света босиком. Во время светской, высокоинтеллектуальной беседы, Даник выучил несколько новых умных слов. Это заняло в его мудрой голове некоторое количество оперативной памяти, так что теперь он не помнит, как вяжется встречная восьмерка. В процессе выпивания Андрей с Барбой незаметно отчалили по домам, причем Андрюха оставил нам свою палатку, а Барба пожертвовал мне немного снаряги. Наконец, выпив все, что было доступно, мы немного поспорили о времени подъема и отправились на боковую.
Лирическое отступление №1: все бывает в первый раз. Дейтвующие лица: Миша (спускается топ-ропом в перый раз в жизни), Дани (страхует Мишу), Ара (с многоопытным видом присматривает за вышеупомянутыми). Миша (опасливо): Эй-эй, Дани, ты поосторожнее! Я все-таки впервые спускаюсь! Дани (неопределенно): Хм-м... Ара: Ничего, родной, Дани тоже в первый раз страхует...
Часть вторая: тросики, жмурики, кабеля, шлейфы и прочее снаряжение.
И был день второй. (с) Мы поднялись, отряхнули прах со своих ног. Боря, рекрутировав добровольца Давида отправился на ханайон Бэйт-Орен за водой, курсанты строили эмдот, попутно сжиралось все, до чего не дошли загребущие ручки накануне. После возвращения гонцов был выпит утренний кофе, и все приступили к занятиям. Кроме меня: я входил в роль бдительного сторожа - присматривал за вещами, и заботливой горничной - застилал постели и убирал мусор. Первым делом курсанты постарались доделать то, что не успели вчера - кто-то спускался на стопе, кто-то выходил из зависания, и так далее. Долго ли, коротко ли - все усвоили вчерашнюю программу и приступили к новым подвигам. Кстати, почти у всех курсантов чуть ли не главной проблемой оставалась не техническая часть, а лингвистическая: пруссики у нас были тросиками, проводами, жумар - жмуром (гы!), короче, ребята пытались разнообразить наш скучный сленг. Насколько мне помнится, Даник и второй день провел в гнезде. Там он снял ботинки, общался с голубями - те признали его за своего птыца, разговаривал с туристами, в общем жутко напоминал пресловутого отца Федора, загнанного на скалу великим Комбинатором. Только однажды он размялся - в самом начале изобразил прокладку маршрута на двух страховках, после чего ушел в добровольную ссылку на балкон. Оттуда он взирал орлиным взглядом (с) на окрестности и поправлял жумарящих курсантов. Смена направлений давалась не так легко, но постепенно всем все удавалось. Время от времени Даника кормили, поили и фотографировали. Постепенно выянялось, что самый отважный у нас - Локи. А еще я впервый раз увидел, как безоглядно можно доверять снаряге. При команде Даника: "Зависай!", Миша бросал восьмерку и смело прыгал на шант или пруссик, не сомневаясь в его надежности. Стоило больших трудов убедить его приберечь отвагу для более тяжелых времен, да и не очень-то нам это удалось. Короче говоря, день был насыщен работой на веревке до самого вечера, заканчивали уже в темноте. Выпить было нечего, поэтому пришлось довольствоваться гречкой и печеной в фольге картошкой.
Лирическое отступление №2: прогрессивные виды общественного транпорта. Действующие лица: Даник (в позе бывалого бэгпэкера), все остальные (слушают Вождя, раскрыв клювы). Даник (мечтательно): Вот, а когда я буду в Монголии, то есть возможность купить лошадь. Маленькую такую лошадку. Только я не знаю, как ее кормить, поить и укладывать спать. А еще можно на юрте покататься... Все (хором): Даник, на юртах не катаются! В них живут! Даник (ошарашенно): Что, серьезно? Нет, вы точно знаете?.. Нет, странно... Живут?! Все (дружно): Да, Чурка, юрта - это такая палатка! Большая! Даник (смущенно): То есть, вы хотите сказать, что на ней нельзя будет покататься? Вот облом... (тихо, в сторону): Все планы рушатся... Дешево ж предлагали... И канистру бензина в подарок... Лажа.
Часть третья: традиционное Вовкино гостеприимство.
Странно, люди уже не удивлялись тому, что мы живем на скалодроме. Наверное, привыкли. Дабы не стеснять окружающих мы свернули палатки и постарались занять только необходимое нам пространство. На третьи сутки Даник приберег самые интересные вещи: спасработы, прохождение узла и спуск последним. Все эти упражнения требовали много времени и сил, а нам еще предстояла переброска на Мертвое Море. Давид отбыл ранним утром на загадочное собеседование, а все остальные начали вкалывать. Когда все по разу спустились последними, Даник обреченно вздохнул и полез в гнездо - предстояли спасработы. На стенку полез ВВС, впервые после до-олгого перерыва спускаясь топ-ропом. Я вам скажу, забытые ощущения... Например, страшно удивила такая штука: я "потерял сознание" прямо под гнездом нашего орла, расчетливо спрятавшись в тени его заботливых крыльев. А за несколько минут, пока Сонька шла меня спасать я успел съехать на метра полтора и оказался на солнцепеке. Вот так вот - доверяться другим, когда речь идет о твоем комфорте. Но Сонька пришла и спасла меня в наилучшем виде. А потом каждый из курсантов по разу побыл спасаемым и спасателем, чтобы, так сказать, адекватно оценить ситуацию со всех сторон. Давид периодически всех фотографировал в разных ракурсах. Кстати, когда он решил сфоткать нас всех сверху, он потребовал, чтобы все подняли головы. Даник в своем гнездышке, видать, окончательно сдвинулся и поднял кепку вместо головы. А еще, после того, как Даник покинул свое место, в гнезде обнаружились птенцы. Удивительно, каким же образом наш Вождь поднял рождаемость в среде голубей? Похоже, орлиным взглядом. Где-то в перерыве обсуждалась перспектива финального дня курса: какой каньон проходить. Предлагались Тмарим и Тор, привлекавшие нас обилием спусков - чем больше, тем лучше, подумали мы. В итоге остановились на Тмарим, чтобы не повторяться. Кроме того, этот каньон мы проходили очень давно и не на самом деле. Единственное, что настораживало - мы не очень помнили подходы к началу маршрута, а карты с собой не было. Тут-то Данику пришла в голову гениальная мысль. Он позвонил Вовке и соблазнил его ехать с нами. Вова, еще не просохший после Дарги, не долго сопротивлялся. Настоящий экстрымал. К концу учебного дня появился Давид в костюме от Кардена, под которым угадывались очертания обвязки. Он рассказал, как умывался на тахане мерказит в Нетании, и ходил на странное собеседование, на котором его заставляли танцевать. Впрочем, на вопросы о работе, он утверждал, что будет охранником... Как-то это все не очень понятно, но самое главное - он успел присоединиться к последнему упражнению. Боря с Сашей поехали в Хайфу за Сашиной машиной, и с наступлением темноты мы уже двигались на юг. По дороге были сделаны две важные вещи: мы заехали в супер и купили пива и жратвы за счет фирмы, и мы заехали ко мне домой, накормить моего морского свина. После чего с чистой совестью продолжили путь на Кумран, где уже томился в ожидании выдернутый из теплой постели Вова. И, естественно, мы попали в глобальную пробку возле Ирушалаима. На место мы прибыли чертовски поздно, все вымотались, что, учитывая ранний подъем, было некстати. Когда мы подошли к Вовкиной машине, мы увидели идиллическую картинку - Вова спал, как младенец, сладко посапывая. Нисколько не сомневаясь в правомерности наших действий, мы его немедленно разбудили. И не прогадали: Вова уже все приготовил. Нарубленный мелкими кусочками поддон уже лежал в очаге, на машине был установлен какой-то осветительный прибор, страшно напоминавший голливудские юпитера, стол был накрыт белой скатертью и кушать подано. Короче, Вова превзошел все ожидания. Своей страшной газией Вова распалил костер, доски весело затрещали и все сразу взбодрились. Результаты нашей бодрости наверняка запечатлены нашими папарацци. При этом проделывались довольно странные штуки типа рисования налобными фонариками разных букв и фотографирования их на долгой выдержке. Результаты, я надеюсь, скоро будут выставленны в нашей галлерее. Наконец мы отбесились положенное время и пошли спать.
Лирическое отступление №3: искусство каллиграфии. Действующие лица: Саша (судорожно сжимает в руках фотоаппарат), ВВС (машет фонариком), Боря (машет фонариком), Сонька (машет фонариком), Давид (машет фонариком), все остальные (делают лица умных критиков и критикуют). ВВС (изображая фонариком букву "V"): Да, довольно просто. Я так долго махать могу... Боря (пытается вывести букву "D"): Не понимаю... Как же ее написать наоборот, да еще не отрывая руки... Давид (широко машет, рисуя букву "А" без палочки): Сонька, вот ты неправильно палочку делаешь, нужно ниже! Сонька (распластавшись на земле): Да куда уже ниже?! Я уже и так ниже любого плинтуса!!! Давид: Саша, снимай! Саша (щелкая фотоаппаратом): Итак, "VAD", дубль десятый! Снято! Все (расталкивая друг друга локтями): Вот! Классно вышло! ВВС плохо махал, у него нижнюю часть не видно! Сонька, круто палочку сделала, молодец! А "D" какое, супер! Только людей не видно. Еще давайте дубль сделаем! (полчаса спустя) Саша: Ну, вот это вроде бы ничего вышло. Даник: Да, круто. Теперь пишем "adventure"!...........
Часть четвертая:
Утро наступило неожиданно, исподтишка. Выпив кофе, мы перебрались к финиковой плантации напротив выхода из каньона Тмарим. Тут же была поделена снаряга, произошел переучет запасов воды, и мы отправились в горку. Впереди шел Даник, имеющий смутное представление о маршруте, замыкал группу ветеран Вова, четырежды проходивший этот каньон. К счастью, все было не так уж сложно. Впрочем, мы с Вовой это исправили, занявшись поисками короткого подхода к первому спуску. Природа постаралась на славу, создав специально для нас неестественный мостик через глубокое ответвление каньона, а потом, шагая по траверсу в направлении первого мапаля мы еще и напоролись на реальные ступеньки, выводящие нас прямо к цели. Когда мы с Вовой развалились в ожидании остальных, на обрыве показался Даник. Он упорно не хотел идти туда, куда надо, норовя слезть со стороны, где это было принципиально невозможно. Мотивировал он это тем, что тут, дескать, падать всего десять метров, а там - семьдесят. Наконец, все собрались возле крючьев и первая пара экзаменуемых состряпала навеску. Надо сказать, что на выборе именно этого каньона я настаивал особенно рьяно, так как с ним у меня связаны особенные воспоминания. Именно здесь мы с Сонькой начали вертикальную карьеру, будучи неумелыми щенками в руках стремных мадрыхов-изеров. Наверное, все уже наслышаны, как кувыркалась на это мапале Сонька, как я слез с веревки весь в холодном поту от ужаса и твердым обещанием никогда этого больше не делать на устах. Короче говоря, было интересно сравнить свои ощущения с тогдашними. Так вот: ничего общего. Мапаль, конечно, красивый, высокий, но вовсе не такой страшный. Первым спустили меня топ-ропом. Так как до земли доставала только одна веревка, то пришлось отвязываться от страховки и идти последние пятнадцать метров самострахом. Наверху как-то не подумали оставить мне запас веревки, так что пришлось выщелкивать карабин чуть ли не под нагрузкой. Так или иначе, я спустился и приступил к приему мадрыхов. На первом мапале каждый попробовал страховку "снизу" в режиме реал-тайм. А Боря спускался последним - сделал все чисто, без проблем. Так мы и двигались дальше, не торопясь. На маленьком каскаде произошло тесное общение головы Давида со скалой, на примере которого все убедились в необходимости ношения каски даже на легких спусках. Следующие спуски мы проходили парами, страхуясь друг к другу. Это было вдвойне интересно, например ближе к концу одного из спусков нас поджидала коварная ступенька с довольно неприятной лужей зеленого цвета. Я проходил этот мапаль в паре с Сашей. Выглядело это примерно так: Я: Вот, Саша, уже добрались до ступеньки. Надо перепрыгивать через лужу. Саша: Давай. А мы сможем? Я: Постараемся. Только айда рюкзаки перебросим сперва. (отщелкиваем карабины, бросаем рюкзаки через лужу) Я: Да, вот так. А теперь еще надо бы отсоединиться и прыгать по одному. Только мне карабин раскручивать в падлу... Будем прыгать вместе. На три-четыре сильно отталкиваемся, бросаем восьмерки и тащим самострах. Три-четыре! (Прыгаем. В результате Саша приземляется на самом краю лужи, я зависаю на шанте прямо над мутной водицей, слинг между нами приводит всю систему в шаткое статическое равновесие.) Я(задумчиво): М-да... Ты в лужу не попал? Саша: Пока нет. Что делать будем? Я: Раскачай меня слингом так, чтобы я до скалы достал. (Саша раскачивает меня, и с третьей попытки я неуклюже цепляюсь за скалу, после чего присоединяюсь к партнеру) Вот так мы и проходили спуск за спуском. Где-то посредине каньона нам уже было ясно, что выходить будем затемно. Вова решил, что перед предпоследним спуском он нас покинет и выйдет из каньона обходным путем. Так оно и получилось. Но так как он еще подождал, пока спустится последний - Сонька, а потом еще и сбросил нам веревки, то он тоже вышел по темноте, да еще и без фонаря. Впрочем, Вову такие штуки только бодрят, кажется. Ввиду того, что мы запаздывали, последний спуск проходили в ускоренном темпе, а я, спускаясь последним, раскачался на веревке и сорвал с уступа какой-то не то эдельвейс, не то саксаут для Соньки. Весьма романтично... Эх, а говорят, что нет в наше время рыцарей! После чего я взвалил на Соньку всю снарягу и мы двинулись на выход из каньона. На выходе нас поджидала еще одна засада - дорогу преграждал обрыв повышенной непроходимости. После получасовых поисков в темноте мы нашли симун. Но люди, пошедшие по симуну утверждали, что он идет вверх и совсем в другую сторону... Озадачившись, Даник позвонил нашему спортсмену-разряднику Вове, местному чемпиону по спортивному ориентированию. Вова сказал, что это тот симун. Докуривая третью сигарету, я вдруг подумал, что симун обозначает тропу. А у тропы, как известно, может быть два направления. Оглушенный этой мыслью, я выкурил еще одну сигарету и рассказал всем о моем открытии. После чего мы вприпрыжку побежали по тропе в направлении выхода, где шлялся грустный Вова с двумя фонарями. Добравшись до машин, мы предались разврату... Пили пиво и ели все, что не успели до сих пор. А потом всем предстояла долгая дорога домой, особенно Данику, который по причине отсутствия собственной юрты ездит теперь только на общественном транспорте... Лирическое отступление №4: изваяния острова Пасхи. Действующие лица: Давид (валяется на камнях, смотрит в небо), Миша (валяется на камнях, смотрит, что плохо лежит). Миша (возбужденно): Давид, слышишь? Давид: Да? Миша: Видишь во-он ту скалу? Давид: Какую именно из всех окружающих нас скал ты хочешь мне показать? Миша: Ну во-он ту, отдельностоящую! Давид: На какую из всех отдельностоящих скал в нашем поле зрения мне следует смотреть? Миша: Ну во-он ту, которая примерно на два часа от тебя! Давид: Понимаешь ли, Миша, ты ведь можешь давать такой ориентир исключительно относительно своего положения в пространстве. А мне не хочется туда перемещаться. Миша: Ну вот, видишь, большая такая расщелина... Давид: Вот эта, прямо перед нами? Миша: Нет, правее. Давид: А-а... Вижу. Миша: Ну так от нее вправо примерно на восемь пальцев. Давид: Ага... Вижу. Отдельностоящая скала. Похожа на изваяние с острова Пасхи. Миша: Ну прямо таки и похожа? Давид: Ну да... Миша: Да нет, они совсем не такие... Давид: Да нет же, именно такие! (десятиминутный экскурс в географию и историю острова Пасхи) Миша: Вон, смотри, на нее птица села! Давид: На кого села? Миша: Ну, на скалу... Отдельностоящую.. Давид: Ах, точно... Скала... Кстати, а что с этой скалой-то? Миша (мечтательно): Да так... Подумалось: хорошо бы ее оттуда СХ*ЙНУТЬ!.. Занавес опускается. КОНЕЦ совсем. Нет, еще всем большое спасибо за самоотверженный труд и учебу. И отдельно - Данику. Даник, когда ты сидел в этом гнезде и мурлыкал себе под нос "голуби летят над нашей зоной...", мне пришла на память другая строчка: "подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя..." Счастливо всем курсантам. Ваш летопысец, ВВС |
