Дерзкая ночевка на территории охраняемого заповедника, сулила оказаться по утру в лапах пакаха шмурат тевы, который не замедлит торжественно вручить каждому из нас, штраф, в размере шестисот шекелей. Эти обстоятельства побудили, уже порядком свихнувшуюся команду - стартовать в пять утра, то есть подрываться с кроватей (какое замечательное это слово - кровать, никак не относящееся к жестокой реальности) в четыре ночи. Поначалу я пытался бунтовать, но синдикат бесцеремонно вытряс вождя из палатки, к тому времени изрядно утратившего, как физическую, так и вожаковскую силу. Как в песне Высоцкого помните пелось "Настоящих буйных мало - вот и нету вожаков" только здесь все с точночтью, до нааборот " Настоящих буйных много - вот и съели вожака". Даже не успев позавтракать (будто было чем завтракать) мы ломанулись в сторону озера Тимна, где по раздобытой от предшественников информации восседали бедуины, успешно разводящие туристов по червонцу, за кусок питы с лабане. Голод значительно притупил не только мозги, но и нестерпимую боль в ногах, что хоть как - то смягчало положение дел. Уподобившись кротам, пять марких силуэтов, медленно исчезали в разрешеченных коньонах парка. Временами Эдуард останавливался возле табличек и с умным видом, пытался втыкнуть, каким образом миллионы лет назад, здесь справлялся последний динозавр. Когда он упрекал меня в полной невозмутимости и отсутствии эмоций, перед такими историческими событиями, о которых повествовалось на прибитых дощечках, я спешил заверить друга, что все эмоции и восхищения исчерпал, во время созерцания наутилусов на "Кир амонитин". Мужчина к тому времени вообще свихнулся и стал собирать Эйлатский камень, посследовательно набивая ими рюкзак. Говорит, пусть будут, как сувениры сберегу. Искоса взглянув на чудо - геолога, я на время представил себя топающим по Голанам и собирающим в качестве сувениров базальтовые породы. Пару таких молодцев и от Кацрина ничего не останется. Тем временем из славного города Петах -тиква, выезжала Эдика знакомая Ольга, не забыв состряпать на скорую руку паек, для голодающей "Африки". Читатель никогда не сможет представить себе, с каким волнением мы ожидали ее приезда. Даже дети в новогодний вечер, не ждут так Санта - клауса с подарками, а если бы в ешивах подобным образом готовились к прибытию миссии, то на земле давно воцарился бы мир и гармония. Тимна по себе индивидуальный сайт. Будто вызженная ядерным взрывом пустыня с исковерканным дном. Дикие, безмолвные просторы земли, опаленные солнцем и природными изменениями многомиллионной давности. Это природное наследие человечества, о котором можно писать и рассказывать бесконечно - разноцветный калейдоскоп минералов и полезных ископаемых, вершин и впадин, кратеров и возвышенностей, животных и птиц - Это другая планета Тимна!



К полудню территория парка осталась позади и мы топаем в так называемой"промежуточной зоне", разделяющей парк от каньона Шхорет. Несколько часов по проселке, временами оставляющей тропу и спустя немного времени, снова примыкающей к маршруту, несомненно удручали, к тому - же, после шикарных фотосессий последних дней, данный ландшафт показался скучным и не выразительным. Солнце уже выходило из зенита, когда внезапно распахнулись врата ущелья Шхорет, разом поглотившие нас, внутрь своей утробы. Этот участок пути можно выделить, как отдельный автономный маршрут, с большим потенциалом, для коротких марш бросков. Здесь есть скальные участки и в определенных местах, даже не помешает базовая техника и навыки. Его можно делать за один день с ночевкой, при джиповой поддержке в начале и на сходах с маршрута. Желающие могут уделить этим местам пару дней, углубившись, до Эйн - нетифим и в конце выбраться на шоссе 90. В Эйн - нетифим, утром и в послеобеденные часы сто процентов можно увидеть резвящихся козликов (не нас), прибегающих на место, чтобы уталить жажду, в единственном природном источнике, округа Эйлат. У Эйн - нетифим мы погуляем завтра, а пока нужно сосредоточиться на событиях текущего дня. Для любителей фотографии здесь настоящая Мекка. Внезапно находишь себя зажатым в тисках, высоченными черными скалами, отсюда и пришло название ущелья - Шхорет.



Кстати особенность каньона в том, что сами стенки очень крепкие, а не сыпущиеся, как большинство ущелий Иудейской пустыни и юга. Думаю в нескольких местах можно проложить не слабецкие скальные трассы, хотя сейчас нам и без них "весело" живется. Вечер, как всегда по традиции, обязан застать нас либо в узком ущелье, либо на продуваемой свирепыми ветрами верхушке какого - то маале, или на бестолковой грунтовке, возле которой уважающий себя человек, не позволит разбить лагерь. Ну так вот, уже начинало темнеть, но в русле спать не хотелось, хотя и от ветра стены защищали, зато от паводка они вряд ли смогут защитить. Решили разбить лагерь на выходе - продолжаем идти. Как только выползли наружу, по закону мерфи, сразу уткнулись носом в длинющий подъем. Выхода особого нет, начали набирать высоту, вселяя большие надежды местному ветерку, ночью он - то нас не забудет поиметь. Остановиться решили перед спуском к амудей Эльром, дальше спускаться, чтобы заночевать у столбов было опасно. Первые пол часа были затрачены на убеждение Виктора, что пора и отдохнуть, ато марафонец кажись задался целью, завершить сегодняшний день в Эйлатском хамам турки, где (по словам Эдика) горячая вода стекает на мрамор, на котором ты сидишь и расслабляшься. Я попытался им объяснить, что такими темпами мы только сможем лежать под этим мрамором, тепленькие и расслабляться придется совсем по другому. Далее предстояло выбрать место под стоянку. Вадик убежал искать место, черт знает куда, я уж забеспокоился, чтобы в Шарм эль шейх незаконно не проник. Ребята начали отрабатывать левый пятачок, где нашу палатку может среди ночи, поднять ветром и в полном комплекте (вместе со вбитыми колышками) перенести в Табу, а там уже дело техники, выбежит Даник с национальным флагом и сделает то заветное фото, о котором на завтрак, обед и ужин его подъе...вал Вадим. Мало того, что он ежедневно калашматил меня кипятком, еще и над слабостями младенческого максимализма злорадствовал. Вообщем в этом мраке я углядел такое место, о котором могли только мечтать Рокфеллер и Хемингуэй. Прямо в нескольких метрах перед пропастью, окруженный со всех сторон скалами, стоял одинокий камень - монолит. Сперва все отказались категорически от выдвинутого мной предложения, но на этот раз я был неприклонен и в конце уложил всех, на этом безумно охренитительном куске.



Всю ночь я причитал "Нет, вы только посмотрите в каком месте мы спим сегодня". Даже попытался обвинить Эдика в полной невозмутимости и отсутствии эмоций, перед такими историческими событиями, на что он ответил "Братан, все эмоции и восхищения я исчерпал, во время созерцания наутилусов на "Кир амонитин". Зато утром он, как миленький попрется на гору, чтобы сверху сделать тот кадр, который висит несколькими строками выше и заставляет трепетать любого читателя, пусть он будет такой -же невежда, как и я.

Наступило утро девятого дня. Мы продолжали вчерашний маршрут и сразу - же начали спуск, а всего лишь через пол часа, каньон Шхорет остался позади. На завтрак, под восходящим солнцем красовались Амудей Эльром, лично мне они больше нравятся, чем столбы Соломона в Тимне, хотя последние видел только на фотографиях. Это очень живописное место, просто на картинке вся его красота не передается, к сожалению.



Далее мы протопали еще несколько часов, пока не дошли, до Эйн - нетифим, о котором расхваливался выше. Сам источник, напоминает домашний колодец, величиной два на три, но зато в зной и жару там прохладно, а учитывая, что была жара, поэтому мы зависли в этом месте на один час плюс еще одна вторая часа (я правильно выразился в дробях?) После обеда такие классные козлята прискакали, ой как развеселили опечаленных тяжкой участью робинзонов. Все такие симпотишные, подтянутые, рожками шмык - шмык, кажется они таким путем пытались привлечь внимание Белы (типа, как у людей глазки строить, а у них рожки наставлять)



Вставать, с так хорошо насиженных мест, было конечно не охота, но еще куча времени до темноты и его желательно использовать по назначению - пройти еще дальше, по маршруту. Для этого требовалось пробраться, через очень узкий коридор, к которому вел подъем, под острым углом. Две массивные плиты разделяли нас, от старой перебитой дороги, изрядно покоцанной бронетехникой, во время Синайской кампании. Чтобы пробраться через этот коридор, необходимо снять рюкзаки (иначе не пролезть, даже таким птенцам, как я). Позти в верх, при этом толкая вперед себя рюкзаки - не простая затея, но героями стать не получилось - кто - то уже позаботился о нас и на скальном участке, повбивал металлические ступени и лестницы. Кстати идеальное место для излечивания клаустрофобии и боязни высоты - клин клином вышыбает. Посследующие пол часа скучная пешкодрабовка, откуда выходим на девяностую трассу. До Эйлата рукой подать - вот он, бери не хочу. Соблазн перед благами цивелизации захлестывает слабый дух смертного, ведь протопай несколько километров по шоссе и ты у финиша, но после всех испытаний, так просто сворачиваться почти у цели, никто не хочет. В справочнике нас почти поздравляют с победой, напоминая о последнем маршруте и ближайшем отдыхе. Оставив позади шоссе, мы углубляемся в русло каньона Дишон, не оставив малейшего шанса, на возможность сократить путь. И снова смена рельефа, видов, впечатлений. Снова все разное, но одинаково красивое. При входе в русло каньона Дишон, начинается довольно крутой спуск, но и здесь нам не быть героями, так как на месте протянуты металлические троссы, которые гораздо упрощают задачу.



Гишрон классный каньон - ничего не скажешь, даже можно с веревочками там походить, по не пробитым водопадам спуститься, но проблемка, что он уходит за границы госсударства и можно неожиданно найти себя, в лапах египетских патрулей, хотя я совсем не уверен, что они смогут вычислить снеплингистов, пересекших границу, через русло. Где он заканчивается я точно сказать не могу, но тропа уводит вверх, на Маале Гишрон, оставляя справа скалистые стены ущелья. Из последних сил тропа пытается задавить моральный дух походников, снова (уже в который раз) насылая трудный подъем на маале. В порывах вечернего ветерка, мы молча продолжаем идти. К концу дня разговорчивость уступает место усталости. Наверху нас ждет один из лучших сюрпризов жизни - картина не поддающаяся описанию. Вдали, за несколькими хребтами простирается Эйлатский залив. Спокойное море украшает вечернюю жизнь прибывших туристов и подает нам очередную надежду, на скорое возвращение домой. Немного сбоку зажигаются огни Акабы - Иордания тоже нас приветствует. С трудом различимы небольшие суда и на ум приходит восторженная фраза - Море! Как долго я тебя искал...