Эльбрус в 2004 году.

Нашим женам, Светлане и Ольге, благодоря поддержке и пониманию которых произошли эти события, посвящается.

Долой уют, пиво, диван и уверенность в завтрашнем дне, пусть нас встретят трудности и опасности. Вдаль от цивилизации, туда где свою жизнь можно подержать в своих же руках и увидеть прелести матушки природы не через стекло телевизора, а собственными глазами. Мы едем на Кавказ, попытаться подняться на самую высокую вершину Кавказа. В багажнике машины рюкзаки со снаряжением, в голове салат из разрозненых сведений, страшилок, советов. Мы с братом Олегом целый год готовились, тренировались, учились и теперь цель уже стремительно приближается, помахивая белыми столбиками километровых отметок. Иногда нашу машину останавливают гаишники, интерисуются куда мы едем, удивляются, распрашивают, но разговор всегда скатывается к деньгам, приходится понемногу платить то за превышение скорости, то за другие нарушения. Ближе к Мин. Водам досмотры на блок-постах тщательнее и сами блок-посты более укрепленные. Утром , подъезжая к Пятигорску на очередном посту, пристали к нам блюстители порядка, от взятки отказались, сказали мало и увезли брата делать экспертизу на алкоголь. Я остался на посту с машиной, нервничать и наблюдать за местными нравами. Старший офицер гонял пару рядовых постовых , говоря, что до плана осталось четыре нарушения, а постовым было лень что либо делать и они развлекались: один остановил микроавтобус и занялся проверкой документов , не выпуская водителя из кабины, а второй в это время, закинув поудобнее автомат за спину, привязывал ленту из сломанной магнитофоной касеты к бамперу машины. Уже через минуту микроавтобус набирая обороты удалялся от поста, разматывая пленку в красивую, блестящую в лучах солнца ленточку. Борцы с террором удовлетворенно проводили машину глазами и продолжили скучать. Наконец вернулся Олег, проба на алкаголь была отрицательной, ментам ни чего не перепало, а мы потеряли 2 часа.

На территории Кабардино-Балкарии постовые вдоль дороги стояти через 100 метров, мы сразу почувствовали, что война не далеко, но нас охраняют. Однако это была только видимость , охраняли совсем не нас, а Вишнякова, который возвращался по этой дороге после восхождения на Эльбрус, по дороге его картеж попался нам на встречу. Во время подъема по горной дороге видели много коров, всех мирно стоящих на дороге и не реагирующих на машины. Объезжая коров , пересекли сплошную линию на дороге, продавцы полосатых палочек остановили нас через 10 км. Схема заработка тривиальная – на дороге стадо коров, приходится осторожно объезжать их по встречной полосе, потому что все равно ехать надо, в 20 метрах сидит мент пьет чай и звонит по сотовому на следующий пост, напарнику. Опять пришлось садиться в ментовскую машину урегулировать вопрос. От ментов Олег вернулся через 20 минут, очень задумчивый, на вопросы не отвечал, думал. Я тоже подумал немного, но мне надоело и я взялся за выбивание сведений старыми, проверенными способами. Но неожиданно легко, почти без нажима, я получил пересказ сути разговора и уже сам задумался на несколько минут. Со слов брата это звучало примерно так: - Сначала меня удивило, что гаишник представился и протянул руку для рукопожатия и тут-же я вспомнил рассказы друга, жившего в Пятигорске , о нравах кавказских народов. Друг рассказывал, что разговор с гаишником не может быть меньше 20 минут. Если ты отдашь деньги раньше, без разговоров, не поторговавшись , то мент обидится и воспримет это как неуважение. И тут Остапа (то есть меня) понесло, я стал взывать к совести , говоря , что подстава с коровами это не достойно, а потом перешел на то , что я гость и приехал к тебе в республику отдыхать, а ты в общем-то некрасиво тянешь из меня деньги. Мент уже начал оправдываться тем , что нарушения фиксирует его начальник и он же назначает сумму взятки , которую нельзя изменить. Потом спросил , любим ли мы кабардинок, для поддержания дружеского течения беседы пришлось сознаться , что это самые красивые девушки во всем бывшем союзе ( мы еще не видили ни одну, но сейчас можем сказать что если и ошиблись в своей оценке , то не сильно). «Хорошо, сказал наш новый «друг», завтра я привезу для вас двух, какой ваш номер мобильного телефона и где вы остановитесь». Теперь мне пришлось защищаться, аккуратно пытаясь отказаться , не обидев радушного хозяина. Так что будем ждать звонка.»

Что это было , мы не узнали, или мент подрабатывал сутенером, или действительно радушный хозяин, или просто прикололся мужик. Телефон на горе плохо работал и приходилось его все время отключать.В небольшом поселке заехали поесть хичины.Это тонкие лепешки из теста с сыром, национальная еда, а так же какие то ливерные колбаски с соусом из кислого молока.

Последние 30 минут проехали спокойно ,только изредка приходилось объезжать коров , стоящих посреди дороги. Видили небольшой язык снега в 20 мерах от дороги – результат схода маленькой лавины. В Терсколе встали на учет у спасателей. На станции канатной дороги были за час до закрытия. Начинает чувствоватся высота – голова кружится, все движения полусонные. Бегом бросились искать стоянку для машины на несколько дней, докупать забытые вещи и билеты на канатку, большое спасибо начальнику канатки Асхату за помощь со стоянкой и билетами.Подъем был интересный, красивый. Для нас , впервые приехавших в высокие горы , все было в новинку. Экскурсанты в основном поднимались до станции «Старый Кругозор», на станции хороший обзор и велоколепные виды. На следующей линии канатной дороги загруженность меньше и на последнем кресельном подъемнике поднимаются только сноубордисты и восходители.



Хорошее место для палаток нашли на камнях в 200 метрах от «Бочек», прощадку под палатку , уже подготовленную предыдущими постояльцами , пришлось расширить, поправили ветрозащитную стенку. Все движения даются с трудом, появилась усталость, поход к колодцу , выротому в снегу на расстоянии в 100 метров, превратился в эпопею на целый час. Приготовили ужин – лапша с грибами и тушенкой, поели за импровизированным столом со стульями из больших камней. Удивительно хорошая погода, тепло, совершенно нет ветра, тишина – за 100 метров слышен разговор людей. Ночь для меня была тяжелой из-за головной боли, даже были попытки желудка расстатся с лапшей, к утру боль стала терпимее, даже удалось уснуть.





День второй

Второй день для нас начался около 6 часов утра. Где-то за горой встало солнце и разогоняя сумерки в нашем лагере, оповестило мир о начале нового дня.Олег, легким движением брови (сил говорить еще не было), был откомандорован к колодцу за водой и за новыми впечатлениями. К сожалению , с новыми впечатлениями ничего не получилось, все удовольствие испортил снег, смерзжийся за ночь и совершенно переставший проваливаться под ногами. Воодушевленно погромыхивая бутылками , водонос вернулся в лагерь через 10 минут, прошлось вставать, готовить чай, собираться. Сегодня решили для акклиматизации подняться до скал Пастухова, попить чаю и спуститься. Часов около восьми вышли, с собой взяли веревку, чай, перекус, получилось два полупустых рюкзака. Первые полчаса брат отставал и шел плохо, позже втянулся и мы пошли хорошим темпом, еще через полчаса решили, что таким темпом успеем часам к трем на вершину. Около 10 часов поднялись на “Приют одинадцати”. Последний подъем измотал нас, пришлось сделать длинный привал, позавтракать и конечно осмотреть приют. Новый приют находится метров на 10 ниже остова старого приюта, внутри большая комната со столом и умывальником, а так же несколько дверей по периметру столовой. Каждая дверь ведет в комнату с лежанкой почти во всю площадь комнаты . На нее смогут лечь около 6 человек, еще в комнате есть окно и больше ничего. Воду для еды и умывальника топят из снега ребята, обслуживающие приют, газ для готовки так же входит в стоимость проживания. Один день на приюте стоит около 10 долларов. В приюте слышали иностранную речь, но народа было немного, остальные или на восхождении , или на акклиматизационном выходе. Позавтракать сели на скамейке перед входом в приют, солнце пригревало и только слабый ветерок давал почувствовать, что воздух достаточно холодный.

Внутри старого приюта устроен импровизированный туалет , и не смотря на ровные площадки и защиту от ветра, внутри приюта палатки не ставят. Кто не хочет останавливаться в самом приюте - ставят палатки на склоне, выкапывая площадку в снегу, площадки получаются ровные и защищенные от ветра стеной снега , доходящей до высоты одного метра. Медленно продолжили подъем, но про вершину разговоры прекратились, было понятно, что до скал дойти сможем , хотя и с большим напряжением сил. Шаги стали совсем короткие, не более 30 см, к тому же снег раскис и приходилось его месить, что дополнительно отнимало силы. Вся умственная деятельность заключалась в контроле дыхания, каждый вдох-выдох делался принудительно частым и глубоким, отдышаться не удавалось все равно. Где-то на высоте 4300 метров устроили совет: точно ли мы хотим идти вверх?, решили: хотим, но не сегодня. Допили чай из термоса, закопали веревку около каких-то камней и обратили свои взоры в сторону спуска. Снег разъезжается под ногами, воздуха не хватает даже на спуск, идти вниз то же тяжело и долго, хорошо, что торопиться ни куда не надо. Ниже приюта встретился мужик в адидасовских кросовках, легко одетый, он шел вверх и спросил у нас какая это высота и сможет ли он взойти на верх. Оказывается он поднялся на канатке и решил пройтись в сторону вершины. Поговорили и разошлись- мы вниз, а мужик решил еще немного поднятся, но уже не до самого верха. Уже у палатки подумалось: “ правильно, что не пошли выше, а то на следующий день сил бы не осталось совсем”. Легли отдохнуть и проспали 2 часа, позже был чай с таблетками, ощущение усталости и любованием видами.



Погода замечательная, тепло, слабый ветер.Ночью снова болела голова, хотя уже терпимие. Спал в спальнике Олега, спальник легкий и брат в нем мерзнет, на ноги дополнительно натянул рюкзак, а сверху набросал неиспользуемые ночью вещи, было тепло. Ночью стоит не описуемая тишина, шуметь нечему: ветер слабый- слабый, нет листьев на деревьях и самих деревьев, нет животных и птиц, нет насекомых, поблизости нет никаких механизмов и все люди спят. Такую тишину можно послушать только в глубокой пещере, куда не залетают летучие мыши и не доносятся шумы с поверхности.


День третий .

Поднялись около 6 часов и 7.30 уже вышли из бывшего первого лагеря с целью установить второй лагерь где-то в районе скал Пастухова. По сравнению со вчерашним вечером идем очень неплохо, снег за ночь смерзся и держит ноги, не проскальзывает назад. Выдохлись примерно на том же месте, что и вчера, шаги делали маленькие, около 30 см. и темп примерно 20 шагов в минуту, но силы все равно кончились. Дошли до закопанной веревки, решили оставить обвязки и лишний газ. Если не хватит газа , за ним можно будет спуститься, а объвязки без веревки не нужны, да и необходимости в страховке нет, все покрыто снегом, подъем пологий и далее по пути подъема не видно открытого льда. Посидели, отдохнули, погода испортилась – похолодало, поднялся ветер и все заволокло туманом. Решили подняться до удобной площадки и ставить палатку не доходя до намеченной цели. Снег уже был мокрый и место под палатку искали на выходе скал немного в стороне от тропы. Нашли площадку , обустроенную кем-то до нас, -выровненая каменная крошка и невысокая ветрозащитная стенка. Много сил затратили на установку палатки, укрепление растяжек и целый час увеличивали стенку до высоты 1 метр. Залезли в палатку и 2 часа провалялись, отдыхая и привыкая к хлопанью палатки – стенка защищала от ветра не полностью и внутрь палатки ветер постоянно пытался пробраться. Воду для чая пришлось топить из снега. Устроились в палатке вокруг горелки и ели консервы, сухари, я с трудом затолкал в себя несколько кусочков. В 5 метрах от нас встали лагерем несколько палаток, они ниже, под гребнем и их почти не беспокоит ветер, но наклонный склон и мокрый снег невелирует их приемущество. Постоянно в разрывах тумана проглядывает солнце, но ветер и не думает утихать. Укладываемся спать по прежней схеме: спальник, рюкзак на ноги, неиспользуемые вещи сверху. Высота 4350, ветер, туман, прохладно, мы , уставшие из-за недостатка акклиматизации, но здоровые и с настроем на вершину.


День четвертый

Всю ночь хлопала палатка, Олег переживал, что она может порватся, я же после Хермона знал , на что способны легкие палатки , и пытался спать спокойно. Поднялись в 2 часа и поставили заранее приготовленный котелок со снегом на горелку. Топился снег и закипал чай целый час, за это время до ск. Пастухова проехал ратрак. Залили в термос чай, попили сами. Кошки одели прямо у палатки, чтобы потом не терять время. За время подъема до скал Пастухова нас обогнал еще один ратрак. Перед скалами подъем становится покруче и на нем нас начинают обгонять все , кому не лень, обгоняют и молодые и пожилые, группами и по одиночке, начинаю себя чувствовать полным чайником, злюсь на себя, но темпа прибавить не удается. Через 20 шагов отдых , 20 вдохов, затем еще 20 шагов с принудительным вдохом на каждом шаге. Во время отдыха висну на ледорубе, стоять тяжело и обгоняющая меня леди, говорящая на английском, начинает втолковывать, что отдыхать стоя лучше. Благодарю за науку, но как-то не от всего сердца, наверно было не до этого. Считаю шаги, считаю вдохи-выдохи. Постепенно склон выполаживается и даже начинается очень пологий спуск, настроение поднимается, растет вера в свои силы, начинаю оглядываться по сторонам, любуюсь удивительным видом, льдом под тонким слоем снега. Солнечный свет пробивает слой снега и отражается внутри льда , окрашиваясь в волшебный голубой цвет. Стоит проткнуть слой снега ледорубом и заглянуть в получившееся отверстие - тотчас из отверстия разливается поток голубого света – лед светится изнутри. Огибаем склон, хоть идти и тяжело, мы от всех отстали и увеличить темп сил уже нет, но мы постепенно приближаемся к вершине, уже почти вышли на седловину. Наконец открывается вид на седловину... Картина страшная... От седловины в право и влево идут крутые подъемы, может и не настолько крутые , но ничего подобного я не ожидал... На самой седловине сели , попили чай, у пожилого иностранца выпросили стакан воды (он с седловины повернул назад), стали решать, как витязь на картине Васнецова, куда идти: направо (восточная вершина), налево (западная) или назад. По прикидкам Олега вверх идти осталось метров 600, значит чуть меньше , чем поднялись сегодня – страшная перспектива, но проводники, спускающиеся вниз , сказали, что до вершины около 400 метров – половина того, что прошли- это уже более приятная цифра. Если повернуть назад я, зная как тяжело дался подъем до седловины, на следующий день вряд ли смогу морально заставить себя пойти вверх. На восточную вершину не было тропы и было страшновато без запаса сил идти непроторенным путем. Все же решили пойти на западную, если станет тяжело – вернемся. Иностранцы связались, а мы все снаряжение бросили внизу, с веревкой и досюда бы не дошли. Оставили на седловине рюкзак(2 кг.), в нем кинокамеру(1 кг.), взяли ледорубы, термос с остатками чая, фотоаппарат, я взял израильский флаг. Олег пошел вперед с моим более легким ледорубом, я замешкался и дошел до тропы уже после тройки связанных друг с другом буржуев. Так и шли до поворота тропы, я не мог обогнать иностранцев, а Олег не мог их пропустить – не было места, только крутой склон вправо и влево. После поворота тропа пошла строго вверх и по открытому льду, гиды для своих клиентов натянули перила и мы , нагло воспользовавшись такой удачей , придерживаясь за веревку руками , поднялись на 10 метров. Далее подъем был пологий и неопасный, впереди даже маячило несколько холмиков, каждый из которых мог быть вершиной, но налетевший туман мешал разглядеть подробнее, тропа терялась в снегу. Здесь собрались группа англоговорящих восходителей и имело смысл присоединиться к ним, но их лидер Том – американец, не плохо говорящий по русски, еще не уговорил никого сходить к самой вершине. Если американцы повернут вниз, то мы скорей всего будем спускаться по льду уже без перил, но красноречие Тома победило – уболтал, хороняка, своих. Теперь нам надо подняться на вершину и пройти ледяной спуск вместе или раньше иностранцев. В тумане каждый следующий холмик кажется вершиной, но за ним все также продолжается подъем. Наконец на одном из холмиков увидели небольшой каменный обелиск с привязанными к нему разноцветными флажками – вершина.



В редких разрывах тумана видим фрагменты панорамы, фотографируемся. Пока я настраиваю камеру, брат спотыкается и падает по северному склону, задержаться помогает ледоруб, я этого не вижу – занимаюсь камерой и батарейками и когда поднимаю голову , Олег уже снова на вершине. Опять торопимся, уже вниз, первыми проходим ледяной спуск и спуск по снегу до седловины, встаем на большой отдых, пьем чай, отдыхаем. Вниз проходят клиенты, гиды, самостоятельные восходители, последние инструкторы говорят, что мы остались на горе последние, попрощались и уехали вниз на лыжах. Теперь можно не торопиться, путь только вниз, на всем протяжении тропы стоят вешки, ветра нет, все хорошо, только сил на спуск совсем не осталось. Я уже не могу нести рюкзак и еле-еле передвигаю ноги, остановки через каждые 20 шагов, только шаги побольше – 30см. Туман сгустился, стало сумрачно, идем по вешкам, думается с трудом, постоянно сажусь на снег отдыхать. Удивляемся : сколько много прошли в верх. Около скал Пастухова Олег ушел далеко и изчез в тумане, иду один, скучно. Снова встретились на скалах, идем орентируясь по следам ратрака, все таки доползаем до палатки, легли отдохнуть, но через 2 часа решили спускаться до бочек, наша палатка не расчитана на сильный ветер и может не простоять еще одну ночь. Около 3 часов спускаемся со всем снаряжением до бочек, разкисший снег то проваливается под ногами, то скользит, у самых бочек схожу с тропы и 10 метров ползу до камней, ноги полностью проваливаются, на каждый шаг уходит две минуты, обидно так застрять в самом конце. На старой нашей площадке ветренно и приходиться искать место рядом с каменной будкой, там где ветер слабее. Уже 8 часов, палатка стоит, сходили к колодцу и принесли 6 литров воды, есть от усталости не хочется и просто пьем чай, потом пьем простую воду через каждые пять минут. Болит язык он немного обгорел и немного обветрился, дышали открытыми ртами и странно, что не болит горло. Вместе с ветром появился снег, белую крошку заносит во все уголки палатки, приходиться закрывать палатку, голова все время болит, но боль не замечается, к ней уже привыкли. Спим, ночью ветер немного треплет палатку, иногда будит нас шумом, от прежней тишины остались только воспоминания.

День пятый

За ночь выпало около 5 см. снега, он тает, палатка и все камни вокруг мокрые, туман, ветер. Хорошо, что спустились вчера с горы и ночевали внизу. Позавтракали и сняли лагерь. В 10 часов включили «креселку», ночь была теплая и снег совершенно не замерз, пробираемся до посадочной площадки проваливаясь по колено. Около кресилки встречаемся с Томом, они то-же спускаются вниз, поздравляем друг друга с горой, прощаемся. На станции канатной дороги «Мир», посетили музей посвященный войне на кавказе. Смотритель воодушевленно рассказывал о боевых действиях в окрестностях кавказа, показывал немногочисленные экспонаты и карты. Мы узнали некоторые не афишируемые факты неудач во время боевых действий на кавказе, да на самом Эльбрусе победоносной операции не было, немцы ушли с горы после неблагоприятной для них обстановки на всем кавказе. После ухода немцев, фашисткий флаг еще некоторое время развивался над самой высокой точкой Европы. Внизу забрали машину, уложили вещи и пошли поесть местного шашлыка. Обгоревшие лица (обгорели даже ноздри изнутри), обветренные губы, шелушащаяся кожа – зрелище страшноватое, в прежнии времена могли престрелить из сострадания, а сегодня мы получили по палочке шашлыка, что могут сделать с людьми деньги и демократия. С сувенирами произошел облом – купили пару календариков и значков, остальное или не красивое или без символики, дорого, очень маленький выбор. По дороге домой заехали к спасателям сняться с учета. Удивительно, но опять кружится голова, уже от избыдка кислорода, а может это эйфория от горы? Впереди дорога, гаишники, отдых, праздник, переосмысление сделанного, новые планы.

Эльбрус 2004 Андрей, Олег.